В свете фар блестят витрины магазинов и аптек, из баров и пивных изредка доносится смех каких-то пьяных идиотов... Лихач на красном «Ауди» подрулил к тротуару и выгрузил на асфальт целую компанию подвыпивших молодых людей. Старший что-то сказал, и все дружно заржали.
Я посмотрел на часы. Было без четверти девять.
Через несколько шагов на меня налетел кто-то в кожаной куртке.
— А-а-а, хотел пройти мимо? Не выйдет! — и он шутливо погрозил пальцем. Я узнал в нем одного из моих «друзей». — Я смотрю — идет, да все как-то сторонкой, сторонкой... Не-ет, думаю, от меня не уйдешь! Пошли, выпьем! Ребята, гляньте, кого я нашел!
Из небольшой кучки людей, куривших около двери забегаловки, донеслось дружное «О-о-о!» Меня тут же обступили, начали жать руку, хлопать по плечу, и я понял, что выбраться скоро вряд ли удастся...
И вот меня уже ведут под руки, я слабо сопротивляюсь... И вот уже что-то плетут о вечной дружбе... И вот уже предлагают «посидеть», и «по чуть-чуть за встречу»... Обещают обидеться...
Я правильно себя повел. Я растолкал пьяных друзей и, не говоря ни слова, пошел по улице, ни разу даже не оглянувшись...
Я не стал брать такси и поэтому вернулся поздно, в одиннадцатом часу, заранее предвидя скандал. Отперев дверь своим ключом, я молча прошел в спальню и прямо в обуви завалился на кровать.
— Где ты шлялся? — донеслось из ванной. — Это что такое?! В обуви? Ты что, пьян? — в комнату вошла жена.
Я не ответил. Но она, казалось, не замечала этого. Она была в вечернем платье.
— Я ухожу на вечер встречи сослуживцев, в ресторан «Элен». До утра меня не будет. Я поговорю с тобой как вернусь...
Вскоре хлопнула дверь. Я остался один.
Не помню, заснул я или просто закрыл глаза, но проснулся от звонка телефона. Звонил начальник.
— А, вот вы где! Я разыскиваю вас уже два часа. Почему сегодня вас не было на работе? Где вы были?
— Не твое дело, — зевнув, ответил я.
— Как вы... — он даже задохнулся. — Как вы смеете так разговаривать с начальством! Мы поговорим на работе!
— Слушай, да иди ты, не мешай спать! — я положил трубку на место.
Спать больше не хотелось. Я посидел немного на кровати, затем вышел в ванную и подставил голову под холодную воду. Передо мной висело зеркало, но смотрел на меня оттуда уже совсем другой человек. Я стоял и думал. На работу мне путь заказан, после того, что я сейчас наговорил. Друзья со мной вряд ли захотят разговаривать ближайшие дни. У меня никого нет. Жена? Она не нужна мне. Да и я ей тоже... Нам пора расстаться.
Это так просто. Взять плащ — а больше мне ничего не нужно — и даже не запирать дверь. Зачем?
Снова улица. Но теперь я по-настоящему один. И здесь я чужой. Чужой для этих улиц, для уснувших домов, для редких пешеходов... Я перестал быть для них своим.
Мне нужно только немного денег — банкоматы работают круглые сутки. Я опустошил свой счет и выбросил карту. Она больше не нужна. Теперь у меня одна дорога...
Ночной вокзал похож на уснувший город. В пустынных залах эхо от шагов разносится далеко-далеко, а окошечки пригородных касс тускло поблескивают в свете уличных фонарей. Электрическим светом горит единственная ночная касса и бар где-то в углу. В этом городе у меня все в последний раз. Я выпил стаканчик сока и пошел покупать билет.
— В поезде 2.13 есть свободные купе? Мне четыре билета, пожалуйста.
Поезд отправлением 2.13 уже стоял на месте. Пассажиров было немного, больше провожающих. Все бестолково суетились, кто-то плакал, кто-то смеялся. Отъезжавшие снисходительно смотрели на домочадцев и родственников, думали о чем-то и грустно улыбались своим мыслям...
Проводники (странное дело, они были как будто без лиц — я ни одного не могу вспомнить) напомнили стоящим на перроне, что через минуту поезд отправляется и уже приготовили фонари.
В своем купе я остался один (у меня же все места оплачены!)
Поезд тронулся. Свет от фонаря пробежал по столу и нижней полке и пропал...
Шум города остался где-то позади, и наступила легкая тишина, нарушаемая только негромким перестуком колес.
А за окном — черная степь. Редко-редко промелькнёт в окне фонарь какого-нибудь затерявшегося полустанка, и снова — пустота и безмолвие на десятки километров...
В дверь постучали.
— Вы будете брать белье? Чай?
— Спасибо, мне ничего не нужно.
Шаги за дверью стихли. Теперь меня никто не потревожит. Я подошел к зеркалу. И стёр грим. Вот он — Я-настоящий. А это — грязь. Но без нее нельзя. У меня с собой всегда есть коробочка театрального грима и пара-тройка париков. Это единственный мой багаж.
Прошла минута — и вот уже из зеркала на меня смотрит кто-то чужой. Неужели это я?
В купе погас свет. А за окном — так же пусто...

Земля мертва, но все еще
  огни горят над ней.
Я завожу свои часы,
  чтоб время шло быстрей.

Так уже было не раз. Жена — как там ее звали? — вернется домой, с ужасом обнаружит открытую дверь... Она будет искать меня, звонить в полицию, делать множество других бессмысленных вещей. Но я для нее потерян, потерян навсегда. Друзья будут дуться несколько дней, обзовут предателем, а потом забудут... А начальник пусть побесится, что не удалось меня «прижать»... Все они — перелистнутая страница, прошлое.
Так было не раз. Я уже не помню, сколько сменил городов, жен, начальников... Ночные поезда стали для меня обычным делом. Так будет и впредь. Я не состарюсь и не умру — такова уж моя природа. Я сойду на конечной станции, в каком-нибудь городе, куплю газету, просмотрю объявления, найду работу, новую жену. На другой день у меня будут друзья, семья, может, появятся дети... Но придет время — и я снова все это брошу. И снова дорога, и снова колеса... Я — вечный странник, и никуда от этого не деться. Такова моя природа.  n

Владимир Пискарев

Комментарий из «Бхагавад-гиты»

Воплотившаяся в теле душа постепенно меняет тело ребенка на тело юноши, а затем на тело старика, и точно так же после смерти она переходит в другое тело. Трезвомыслящего человека такая перемена не смущает.
Знай же: то, чем пронизано материальное тело, неразрушимо. Никто не может уничтожить бессмертную душу.
Душа не рождается и не умирает. Она никогда не возникала, не возникает и не возникнет. Она нерожденная, вечная, всегда существующая и изначальная. Она не гибнет, когда погибает тело.
Как человек, снимая старые одежды, надевает новые, так и душа входит в новые материальные тела, оставляя старые и бесполезные.

Комментариев (1)

1. Вечный странник Автор: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script , дата: 06-09-2007 17:51 Вечный странник, который каждый раз возвращается в то же русло жизни и проживает то, что уже неоднократно бросал. Этот парень явно зациклился на одной волне, стоит ли тогда убегать. Жизнь с потерянным смыслом.

Добавление комментария
Пожалуйста, придерживайтесь темы статьи. Личная переписка и оскорбления будут удалены. Не используйте комментарии для раскрутки своего сайта. Такой материал будет удаляться. Перед нажатием на кнопку 'Отправить' обновите страницу, чтобы получить новый код безопасности. Учтите, что предыдущий пункт имеет значение только в том случае, если был введён неверный код безопасности.
Имя:
E-mail
Тема:
Комментарий:
Код:*
	Я желаю быть проинформирован по e-mail о коментариях, которые будут следовать

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze - All right reserved