Иногда на меня что-то находит… Что-то такое, непонятное. И мне начинает казаться, что я свалился с неба. С другой планеты. Что вот это всё – когда я парил сквозь облака и рассекал лазурь острыми взмахами рук, словно крыльями – что это всё не обрывки какого-то волшебного сна, от которого я проснулся, весь дрожа. Что это всё правда. И тогда мне хочется смеяться и плакать  одновременно! Мне хочется прыгать по комнате, словно солнечному зайчику, мне хочется бросаться людям на шею, мне хочется петь! Петь громко-громко. Чтобы там, откуда я свалился – услышали…

31 июля 1944 года с боевого задания в тыл противника не вернулся американский дальний разведчик-истребитель «Лайнинг» Р-38. Он должен был сфотографировать стратегически важные объекты вблизи Лиона перед высадкой войск союзников на оккупированную нацистами территорию Франции.
Пилотом этого самолёта был Антуан де Сент-Экзюпери. Военные сводки коротко доложили: пропал без вести. Спустя пятьдесят лет,  в 1998 году рыбаки выловили в Лионском заливе именной браслет писателя. С тех пор французское правительство организовывало одну за другой поисковые экспедиции. В 2000 году аквалангисты обнаружили на дне залива обломки P-38, но оказалось, что это другая машина. Наконец, в 2004 году французские подводные спасатели нашли обломки его самолёта. По одной версии – в летящем на большой высоте истребителе отказала кислородная система, по другой – сам писатель, которому уже было 44, и у которого было не одно ранение после авиационных аварий, почувствовал себя плохо.
По данным немецких военных архивов, в тот день ни зенитные части, ни истребители люфтваффе не сбили в районе Марселя ни одного самолета.
Сам Экзюпери не любил войны. «Война – это не подвиг. Война – болезнь. Вроде тифа,» – писал он в одной из своих книг. Тем ни менее с первых дней войны, которая для Франции началась в 1940 году, он стремится на фронт. И поскольку был  профессиональным  лётчиком –  облетел весь мир от Сахары до Анд на почтовых линиях компании «Аэропосталь»  – его,  несмотря на плохое здоровье и уже достаточно немолодой для полётов возраст, сразу же зачисляют в эскадрилью разведчиков 2/33.  Потому что все воздушные профи – наперечёт. После разгрома французских войск летом 1940-го года Экзюпери уезжает в Америку. Здесь он много пишет. Здесь из под его пера выходит «Маленький принц», самая чудесная из всех его книжек. Но Экзюпери всё равно рвётся туда, на передовую, где разрываются бомбы и решаются судьбы мира. «Ты хорошо знаешь, что я не люблю войну, но для меня невыносимо оставаться в тылу, когда другие рискуют жизнью,» – пишет он другу.
Когда Экзюпери был маленький, он любил подолгу смотреть на звёзды. Товарищи по колледжу прозвали его за это Лунатик… Вы любите смотреть на звёзды? Любили когда-нибудь? Помнится, меня это зрелище просто завораживало в детстве. Я подолгу рассматривал эту бездну над головой  и мечтал, мечтал!.. О чём? Не помню уже. Вырос я… И, к сожалению, не умею увидеть барашка сквозь стенки ящика…  Наверно, я старею.
Очень удивился, узнав, что «Маленький принц» – одна из самых популярных и издаваемых книг на планете. Я-то думал, что её любят только такие сентиментальные идиоты, со всякими романтическими бреднями в голове, вроде меня. Но оказывается, его общий тираж превысил 80 млн. Сказку перевели на 117 языков мира. И продолжают переводить. Оказывается, не одному мне так не хватает Маленького Принца…
В который раз перечитываю его, и в который раз плачу…

– Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом – смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру...
Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал:
– Пожалуйста... приручи меня!

Я и вправду очень сильно сдал за последнее время. Уже не люблю смотреть в небо. И не понимаю карапузов во дворе, которые часами ковыряются в луже, воображая себя адмиралами свирепой морской схватки. Дети должны быть очень снисходительны к взрослым. Тоска по детству, тоска по чистоте и беззаботности, тоска по лужам, в которых прячутся моря, – не это ли так притягивает людей всей Земли к этим волшебным страницам?
Но, всё-таки, иногда на меня что-то находит. Такое случается всё реже и реже, но…

…На моей планете было тёплое солнце. Оно разливалось по горизонту абрикосовым вареньем, стекало по облакам и – прямо в рот! Так вкусно.
Ещё там  были мудрые пастухи. У них были спутанные седые бороды и посохи. И когда ты встречал их в своих странствиях, они всегда делили с тобой своей узелок с едой, в котором оказывался вкуснейший домашний сыр и всякая домашняя выпечка, тоже неземная: качори, самосы, гулабы… Эти мудрые пастухи слушали тебя, глядя прямо  в глаза – так, что ты утопал в их  взгляде. И ты чувствовал с ними себя так легко! Тебе не хотелось что-то утаивать от них, чувство неловкости или злобы не сжимало спазмом тебе горло. Ты рассказывал им свою жизнь, а они отвечали тебе старинными притчами, в которых, как в зеркалах, отражалась твоя судьба. Ещё там было много улыбок. Они бродили по планете, как дети, перелетали с места на место, как бабочки, приставали ко всем прохожим, как игривые котята. И те, к кому они приставали, сразу приобретали глупые физиономии и начинали улыбаться до ушей. Или безудержно хохотать. Хохотать, хохотать, хохотать – до слёз!

– Ах, малыш, малыш, как я люблю, когда ты смеешься!
– Вот это и есть мой подарок... это будет, как с водой...
– Как так?
– У каждого человека свои звезды. Одним – тем, кто странствует, – они указывают путь. Для других это просто маленькие огоньки. Для ученых они – как задача, которую надо решить. Для моего дельца они – золото. Но для всех этих людей звезды – немые. А у тебя будут совсем особенные звезды...
– Как так?
– Ты посмотришь ночью на небо, а ведь там будет такая звезда, где я живу, где я смеюсь, – и ты услышишь, что все звезды смеются. У тебя будут звезды, которые умеют смеяться!

Я уже стал потихоньку забывать эту планету. Время, проведённое на Земле, год за годом, стирает память о ней.
Иногда она приходит ко мне как мать – во сне. И тогда утром я просыпаюсь и обнаруживаю, что вся моя подушка – мокрая.
Я хочу домой. Туда, на эту планету. Здесь Земля – огромный базар, в котором все наперебой расхваливают свой товар и зазывают тебя насладиться тем, что у них на прилавке. Но вот только цена большая!
Цена – забвение. Ты разучаешься  любить, чувствовать другого, ты обрастаешь толстой морщинистой кожей…
Не всё ли равно? С голой задницей ли ты, никем ни в грош не ставленый, склонённый над кровоточащей раной собственного одиночества, униженный и не смеющий высунуться даже на полмиллиметра, или ты успешный, пользующийся вниманием, талантливый, парализующий своей красотой и овеянный легендами во плоти... Все подвластны существующему порядку вещей, а существующий порядок вещей таков, что в этом мире любви и постоянства нет. Здесь есть лишь леденящая нехватка любви и неумолимое увядание.

Я  развязал  его  неизменный  золотой  шарф.  Смочил  ему  виски и заставил  выпить  воды. Но я не  смел  больше  ни о чем спрашивать. Он серьезно посмотрел  на меня и обвил мою шею руками. Я услышал,  как бьется его сердце, словно у подстреленной птицы. Он сказал:
– И я тоже сегодня вернусь домой.
Потом прибавил печально:
– Это гораздо дальше... и гораздо труднее...

Пожалуйста, родные мои, друзья, все-все, кто мне дорог, и кому дорог я. Леша – ты сам тоже... Берегите минуты, отмеренные вам временем. Не соглашайтесь потратить их ни на что иное, кроме как на это... То, что сможет насытить самую главную, запрятанную очень глубоко потребность души: прийти однажды, отворить калитку и сказать: «Я вернулся. Я так долго Тебя не видел. Мне было очень плохо без Тебя».
Броситься на землю, и зарыдать от счастья. Рыдать, рыдать, рыдать – пока последние картины этого несчастного мира,  твоих подлостей, камней, придавливающих столько жизней тебя к земле – всего этого кошмара вне любви – не смоют радостные слёзы раскаяния… ?

Алексей ТИТОВ

 

Комментариев (3)

3. \Слёзы Радхи от радости за свих Автор: Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script , дата: 13-04-2010 15:01

Добавление комментария
Пожалуйста, придерживайтесь темы статьи. Личная переписка и оскорбления будут удалены. Не используйте комментарии для раскрутки своего сайта. Такой материал будет удаляться. Перед нажатием на кнопку 'Отправить' обновите страницу, чтобы получить новый код безопасности. Учтите, что предыдущий пункт имеет значение только в том случае, если был введён неверный код безопасности.
Имя:
E-mail
Тема:
Комментарий:
Код:*
	Я желаю быть проинформирован по e-mail о коментариях, которые будут следовать

Powered by AkoComment Tweaked Special Edition v.1.4.6
AkoComment © Copyright 2004 by Arthur Konze - All right reserved