Я всегда причислял себя к искушённым потребителям культуры. Конечно – это полное недоразумение… Но на его почве я побывал какое-то время музыкальным критиком и даже культурным обозревателем. Итак, поэзия, архитектура, живопись, музыка: от шансона до авангарда – всё это было объектом моего пристального внимания и живейшего интереса. Но вот чего я никогда не понимал – так это индийских танцев. Однако, этим летом мое мнение поменялось.

 

Весь июль и половину августа я провёл в Польше, на фестивале Индии «Вива культура», который кочевал по курортным городам балтийского побережья. Все фестивали я как заворожённый смотрел на выступления группы «Санкхья» из Бомбея, танцующей в классическом стиле «Бхарата-натьям». Их небольшие номера (3-5 минут) превращались в настоящий спектакль. За эти минуты они успевали рассказать коротенькую историю – инсценировку какого-нибудь древнего предания из ведической мифологии, или старую как мир историю про двух влюблённых. И я наблюдал, как загипнотизированный, за их отточенными, исполненными древних тайн, жестами. Вот, замерев, они показывали кончиками пальцев какую-нибудь мистическую (трахтибидох-тух-тух!) мудру. А вот они внезапно оказывались одна за другой и, также внезапно, ощеривались тысячью рук и тысячью голов, словно могучее божество со стен Ангкор-Вата.

За этой непонятной пластикой и таинственными поворотами танца дышали тысячелетия. Я глядел на сцену и словно разгадывал ребус, загадку из древней книги… Честно говоря, совершенно безуспешно. Не помогли ни особое эстетическое чутьё, ни опыт музыкального критика. Что ж, пришлось искать переводчика, вооружаться диктофоном и узнавать всё из первых рук.

Это были руки Вайбхава Арикара – руководителя ансамбля и единственного танцовщика в коллективе. Мы беседовали прямо по дороге на очередной фестиваль в каком-нибудь балтийском курорте, вдавленные в бархатные кресла туристического автобуса. За окнами мелькали пузатые мельницы, старинные костёлы и ратуши – но мы в это время были ещё глубже в прошлом, в то время, когда в Индии зародился танец…

Рассказывает руководитель «Санкхьи» Вайбхав Арикар.

Итак, никто не знает, когда собственно Бхарата-натьям выделился в отдельный стиль. В обширном наследии индийских Вед есть «Натья-шастра», самая главная хореографическая книга того времени, её создал легендарный мудрец Бхарата. Ей как минимум пять тысяч лет. Собственно из этого полумифического источника и ведёт начло классический индийский танец. В ней идёт речь о теории и философии танца, так какового. Танец для ведического человека был очень важен. Во-первых – танец был ключевым действом обряда поклонения разным формам Верховного. Да и сами Боги любили потанцевать: к примеру, во время мистического танца Шивы происходило разрушение Вселенной и свёртывание всего космического цикла. Спустя какое-то время в индийском танце сформировались 8 стилей, которые сейчас и являются основными стилями классического танца Индии. В разных краях обширного Индостана танцевали по-разному. На юге, в Тамилнаде, где-то три тысячи лет назад появилось «бхарата-натьям». И никто не может сказать: кто был «автором» этого направления. Но кто-то объяснил смысл этого названия. Натьям – на санскрите – танец. Бха – означает бхава, настроение, Ра – рага – означает музыка, Та – это тал, ритм.

Раньше танцы показывали только царям и людям, для того, чтобы развлечь их. Позже танцы стали частью храмовой службы: танец обрёл более духовную основу. Его танцевала группа девушек, девадаси. Дева – это Бог, даси – служанка. Таким образом, девадаси были жрицами Бога, они танцевали для него, участвовали в храмовых церемониях. С раннего детства их приучали к искусству, обучали пению, танцам. Девадаси сохраняли всю жизнь обет безбрачия, и в какой-то момент они даже проходили обряд, во время которого вступали в брак с тем богом, которому оно служили.

Англичане во время колонизации искоренили эту традицию. Они не смогли оценить духовную сторону девадаси, они думали – что это просто для развлечения, и приравнивали их деятельность к проституции. Британцы привнесли с собой новую культуру, свою систему образования. Они приехали в Индию с эксплуататорскими целями. И если одна нация хочет подчинить себе другую нацию – первым делом она убивает культуру этой страны. Англичане внедрили свою систему образования. До этого всё знание в Индии передавалось из рук в руки, от учителя к ученику. Эта система называлась парампара. А в традиционной системе образования танцы и пение были очень важными составляющими образовательно процесса. Из Вед мы, к примеру, знаем, что Рама и Кришна были очень хорошими музыкантами и танцорами. Англичане убили эту систему.

В стиле «бхарата-натьям» важны два аспекта. Один – техника танца, красота движения (на санскрите – нритта). Другой аспект – это философия танца, та идея, сюжет, который лежит в основе движений - нритья . И для нас, танцоров, то, что мы делаем на сцене, это не просто наше ремесло. Мы молимся на сцене. В сердце каждого из нас существует Господь (параматма – на санскрите) – и во время танца каждый исполнитель обращается к Богу внутри себя, только так он сможет по-настоящему выразить суть бхарата-натьям. Весь свой танец, каждое движение я предлагаю Богу – фактически, это мой путь достижения Его.

Ансамбль «Санкхья» я организовал три года назад в Бомбее, пригласив туда солистов , танцующем в стиле «бхарата-натьям». До этого я танцевал 15 лет в коллективе мастера Канак Рели, а также учился у неё на курсе в бомбейской Высшей школе танца «Nalanda Nritya Kala Mahavidyalaya» . Там мы изучали, кстати, и европейский балет: Анна Павлова, Рудольф Нуриев, Вацлав Нижинский, Маргарет Фонтейн. Нам рассказывали о знаменитых хореографах, танцовщиках, композиторах. По сравнению с восточной культурой танца, балет обладает фантастической техникой, но в нём нет философии. И ещё – в нём все движения направленны вверх. А в индийском танце – на землю. В этом разница между индийским танцем и балетом. Я не знаю так много о западной культуре. На самом деле, я с каждым годом узнаю что-то новое о ней. И кажется, всей жизни не хватит, чтобы до конца исчерпать эту тему.

Материал подготовил Алексей ТИТОВ.
Фотографии: Изабель ДАНАНД.